Белоруссию целый месяц сотрясают беспрецедентные протесты против Александра Лукашенко. Действующий президент, впервые вступивший на эту должность в далеком 1994 году, объявил себя победителем на очередных выборах, которые прошли 9 августа. Цифры в 80 процентов поддержки не убедили его противников. Они уверены, что в реальности победу с явным перевесом одержала Светлана Тихановская — жена одного из трех кандидатов, не допущенных до выборов. Жестокие разгоны акций протеста и угрозы не помогли — волнения охватили все регионы и все слои населения.

События удивили многих на постсоветском пространстве, в первую очередь в России и на Украине. Эти страны последние шесть лет находятся в жестком политическом и экономическом противостоянии друг с другом, но их население к Лукашенко относится одинаково — чрезвычайно хорошо. В ноябре 2019 года украинские социологи назвали президента Белоруссии самым популярным зарубежным политиком с результатом 66 процентов. Он обошел канцлера Германии Ангелу Меркель и президента Польши Анджея Дуду.

---

В России в январе 2020 года в подобном опросе Лукашенко тоже оказался вне конкуренции. Гендиректор ВЦИОМ Валерий Федоров указывал, что россияне воспринимают его как рачительного хозяина, выстроившего стабильную и динамично развивающуюся экономику и обеспечившего в стране порядок. Опрос Фонда «Общественное мнение», проведенный уже после начала протестов, показал, что поддерживают действия главы Белоруссии 42 процента — в два раза больше, чем выступают за противоположную сторону.

Сторонники Лукашенко ставят ему в заслугу сохранение заводов и сельскохозяйственных предприятий, оставшихся с советских времен, стабильную занятость, защиту от грабительской приватизации, успешную борьбу с коррупцией. Об этом постоянно говорит и сам первый и пока единственный президент республики. Многие годы он апеллирует к 1990-м, подчеркивая разницу в экономике и ставя себе в заслугу развитие производства. Вот, например, что он говорил в Гомеле в июле 2020 года, за три недели до скандальных выборов.

Промышленность региона тогда, в середине 90-х, и сегодня — небо и земля. Все промышленные предприятия или простаивали, или работали ни шатко ни валко. Вокруг БМЗ, Мозырского НПЗ, "Гомсельмаша", других крупных ваших заводов крутились сотни жуликов. Предприятия нашей страны были уже разделены, все было поделено.

Александр Лукашенко

Однако в слова, которые находят отклик на постсоветском пространстве, сами белорусы верить, похоже, перестали. Об этом свидетельствует и поведение перед выборами самого Лукашенко, а точнее постоянная смена его риторики. Рефреном выступлений главы государства стало вовсе не светлое будущее, а защита страны то ли от России, то ли от стран Запада — в зависимости от ситуации.

Гордость Лукашенко за успехи Белоруссии в конце 1990-х и начале 2000-х имеет под собой основания, хотя экономика страны чувствовала себя лучше российской и украинской и до его прихода к власти. С 1990 по 1994 год ВВП Белоруссии в текущих ценах сократился с 19,5 миллиарда долларов до 15,7 миллиарда (минус 19 процентов, среднее падение ВВП за год — 7,6 процента). За эти же годы Россия потеряла 28 процентов (среднее падение — 10,2 процента), а Украина — 40 процентов (среднее падение — 13,9 процента).

И пусть с новым президентом во второй половине 1990-х республика продолжила отставать от соседей, взявших курс на Европу (Польша, Литва, Латвия), но заметно продвинулась по сравнению с Россией и Украиной. С 1995 по 2000 год ВВП Белоруссии упал на 24 процента в текущих ценах, российский — на 35 процентов, а украинский — на 35,7 процента.

Омрачала успехи только инфляция, пусть и общая для стран бывшего СССР. В том же 1999 году белорусы начали рассчитываться купюрами в миллион рублей, а затем и в пять миллионов. В итоге в 2000 году пришлось убирать три нуля.

А.Лукашенко и Б.Ельцин
Подписание Договора о создании Союзного государства России и Белоруссии. 

С самого начала центром политики Лукашенко, в первую очередь экономической, стала интеграция с Россией. Еще будучи депутатом, он призывал «на коленях ползти к России» и требовал создать единое государство. Его настроения в Москве услышали и оценили. Интеграция началась в 1996 году с Договора о создании Сообщества Беларуси и России. Документ носил скорее формальный характер, но с усилением позиций Владимира Путина, будущего президента России, стороны пришли к конкретике. В декабре 1999 года был подписан Договор о создании Союзного государства. Большая часть его положений за 20 лет так и не выполнена, но с тех пор Белоруссия прочно привязалась к российскому рынку.

Выбор, как показали следующие годы, был верным. Стремительный рост цен на нефть и газ позволил республике получить максимум выгоды от сотрудничества. Свою роль сыграли и дешевая, по сравнению с мировым уровнем, энергия, и простой доступ на быстро богатеющий рынок, каким в те годы стала Россия.

Время до мирового кризиса 2008 года можно назвать золотым для Белоруссии. За восемь лет ВВП вырос с 10,8 миллиарда долларов до 62,8 миллиарда, то есть в 5,8 раза по уровню текущих цен (средний рост ВВП в год — 8 процентов). Россия за то же время «разбогатела» с 261,6 миллиарда долларов в 2000 году до 1,677 триллиона (в 6,4 раза, средний рост 7 процентов), а Украина — с 32,4 миллиарда до 188,1 миллиарда (в 5,8 раза, средний рост 6,9 процента).

Конфликт России и Украины, на фоне которого также произошло обрушение цен на нефть, ударил по Белоруссии даже сильнее, чем по ее партнеру. В 2015 и 2016 годах экономика упала на 3,8 и 2,5 процента (у России — падение на 2,3 и рост на 0,33 процента), и вернуться на прежние уровни не вышло. ВВП на душу населения в 2019 году в номинальных ценах составил 6604 доллара — откат до 2008 года.

Выбор, как показали следующие годы, был верным. Стремительный рост цен на нефть и газ позволил республике получить максимум выгоды от сотрудничества. Свою роль сыграли и дешевая, по сравнению с мировым уровнем, энергия, и простой доступ на быстро богатеющий рынок, каким в те годы стала Россия.

Время до мирового кризиса 2008 года можно назвать золотым для Белоруссии. За восемь лет ВВП вырос с 10,8 миллиарда долларов до 62,8 миллиарда, то есть в 5,8 раза по уровню текущих цен (средний рост ВВП в год — 8 процентов). Россия за то же время «разбогатела» с 261,6 миллиарда долларов в 2000 году до 1,677 триллиона (в 6,4 раза, средний рост 7 процентов), а Украина — с 32,4 миллиарда до 188,1 миллиарда (в 5,8 раза, средний рост 6,9 процента).

Конфликт России и Украины, на фоне которого также произошло обрушение цен на нефть, ударил по Белоруссии даже сильнее, чем по ее партнеру. В 2015 и 2016 годах экономика упала на 3,8 и 2,5 процента (у России — падение на 2,3 и рост на 0,33 процента), и вернуться на прежние уровни не вышло. ВВП на душу населения в 2019 году в номинальных ценах составил 6604 доллара — откат до 2008 года.

Через несколько лет я пожму руку последнему предпринимателю… Предприниматели — это вшивые блохи, от них надо избавляться.

Александр Лукашенко

Позднее он высказывался аккуратнее, однако приватизацию крупных предприятий считал исключительно вредным и антинародным делом. Во многом такая риторика породила его поддержку в постсоветских странах.

---

Вместе с тем получившаяся система является идеальной питательной средой для взяточничества на всех уровнях власти. «Коррупционные проявления выявляются по всем сферам, уровням и направлениям — от руководства Мингорисполкома и промышленных гигантов до районных поликлиник и школьных столовых», — так в 2018 году описал итоги четвертьвековой борьбы с коррупцией в столице республики председатель КГБ Валерий Вакульчик. «Коррупционер на коррупционере сидит и коррупционером погоняет», — а это уже слова самого Лукашенко по поводу ситуации в Оршанском районе на заседании правительства.

Борьба с коррупцией на высшем уровне носит специфический характер. Показательным можно считать случай бизнесмена Юрия Чижа, который в свое время назывался одним из самых богатых и влиятельных предпринимателей республики. Лукашенко не скрывал своей дружбы с Чижом, десятки лет бизнесмен появлялся с ним на публичных мероприятиях в Белоруссии и за рубежом. Более того, Чиж получил прозвище Кошелек Лукашенко и в таком статусе даже побывал под санкциями Евросоюза. Но в 2016 году он впал в опалу, а через несколько месяцев внезапно выяснилось, что бизнесмен не уплатил миллионы долларов налогов. Не менее «неожиданным» стало уголовное дело против экс-главы Белгазпромбанка. Виктор Бабарико занимал этот пост 20 лет, но в отмывании денег, уклонении от уплаты налогов и даче взяток его обвинили только после попытки составить конкуренцию Лукашенко на выборах.

Еще одной особенностью страны стало искусственное сохранение рабочих мест, что снижало доходы предприятий, но обеспечивало занятость. Об этом открыто говорил и сам Лукашенко, угрожая увольнениями тем, кто решится начать забастовку. «Если рабочий человек, который в принципе вне политики, рвется куда-то на площадь что-то демонстрировать, он не рабочий. Слушайте, у нас избыточная численность на МТЗ, МАЗе, "БелАЗе" — везде. Пусть идут. Но на заводах им после этого места быть не должно», — отреагировал он на протесты.

Поклонникам методов Лукашенко импонирует его прямота и жесткость, самостоятельность и эффективность, которая позволила сохранить заводы и совхозы, а также независимость внешней политики и отстаивание интересов государства. Однако если по первым двум пунктам вопросов нет, хотя речь скорее идет о внутренней политике, то все остальные на поверку оказываются если не мифами, то крайне сомнительными утверждениями.

Если начинать с независимости, то наиболее свободный доступ на российский рынок Белоруссии обеспечила беспрецедентная лояльность. Это условие исключительно значимо для Москвы, что продемонстрировали многочисленные торговые войны с Украиной, Грузией и Молдавией, подкосившие их экономику.

Все три республики декларировали стремление увеличивать связи с Европой, но в ответ российские власти закрывали доступ для их товаров — сыров, вина, минеральной воды и многого другого. Экономические последствия конфликтов с Россией оказались губительными — страны по-прежнему являются беднейшими в регионе. У соседних с Россией Казахстана и Азербайджана есть свои нефть и газ, поэтому у Москвы меньше способов влиять на них. Таким образом, Белоруссия оставалась примером максимально зависимого от России государства, на что указывают и преференции, и размер товарооборота.

Белоруссия граничит с ЕС, но на Россию приходится половина ее торговли с зарубежными странами. При этом, вопреки распространенному мнению, Россия является чистым экспортером. Например, в 2010 году экспорт России в Беларусь составил 18,1 миллиарда долларов, импорт — 9,8 миллиарда. В 2019-м ситуация принципиально не изменилась — 20,78 миллиарда против 13,09 миллиарда. Ни Украина, даже до конфликта 2014 года (максимум в 2011 году — 33 процента товарооборота), ни Казахстан не были так привязаны к российской экономике.

---

Иллюстрацией может служить ситуация с газотранспортными системами обеих стран. Украина категорически отказалась передавать свою «трубу», несмотря на все давление «Газпрома» и газовые войны. С Минском аналогичное противостояние началось в 2004-м, и в итоге в 2011-м на фоне проблем в национальной экономике Лукашенко согласился продать «Белтрансгаз». «Наша экономика, общество не выдержали такой нагрузки. И что, я должен был молиться на эту ржавую трубу, которая в земле лежит?» — оправдывался президент, объясняя, что взамен Белоруссия получила скидку на газ.

Долгие годы такая сговорчивость и относительная неконфликтность очень хорошо помогали Минску. Международный валютный фонд (МВФ) в сентябре 2016 года оценивал совокупную поддержку белорусской экономики Россией за период 2005-2015 годов в 106 миллиардов долларов. Эта сумма складывалась из кредитов, прямых инвестиций и беспошлинных поставок нефти. В разные годы поддержка России достигала от 11 до 27 процентов белорусского ВВП.

Сельское хозяйство, наряду с заводами, является визитной карточкой Белоруссии (шестая часть экспорта по итогам 2019 года) — и «черной дырой» для экономики. В 2016 году рентабельность АПК составила минус 2,5 процента, убыточных предприятий стало вдвое больше, их доля достигла 65 процентов. Кризис был настолько очевиден, что даже Лукашенко признал порочность системы.

Суть ее в том, что аграрии продают продукцию госструктурам по закупочным ценам, а те определяются правительством. В обмен совхозы получают дешевые горюче-смазочные материалы и удобрения. Более того, местные власти могут указывать им, что и сколько производить.

Схема сохранилась со времен СССР. Ради ее воспроизводства с 1995 по 2015 годы государство, по оценкам белорусского экономиста Ярослава Романчука, вложило в поддержку АПК около 100 миллиардов долларов. Из них в 2011-2015 годах на государственные программы АПК были выделены 43,8 миллиарда долларов. Впрочем, реформы, одобренные Лукашенко четыре года назад, не были структурными. Речь шла об очередных перестановках директоров, списании долгов и создании агрохолдингов, то есть слиянии самых проблемных предприятий с теми, кто пока еще держится на плаву.

Лозунги про сохранение заводов в Белоруссии звучат особенно часто, но касаются они большей частью таких гигантов, как МАЗ, Минский тракторный завод (МТЗ) и «БелАЗ», причем конкретные цифры у сторонников Лукашенко указывать не принято. Между тем станкостроительные заводы, которые в СССР выпускали по 18 тысяч станков (15-18 процентов производства страны), в 2019 году вместе создали 1375 станков. Минский подшипниковый завод в 1987 году выпустил 55,5 миллиона подшипников. К началу 2010-х годов их число снизилось в десять раз, а за следующие десять лет — еще в пять. Минский мотовелозавод, выпускавший по 700-800 тысяч велосипедов «Аист» и по 200-250 тысяч мотоциклов «Минск», к настоящему времени собирает их соответственно в десять и сто раз меньше.

Некогда крупнейший в мире завод по производству комбайнов «Гомсельмаш» снизил производство в три раза по сравнению с советскими показателями. При этом предприятие сокращает персонал и продолжает оставаться убыточным. В 2019 году потери достигли 30,8 миллиона белорусских рублей (около 15 миллионов долларов), и это при очень высокой закредитованности. В возможность вывести предприятие из кризиса не верят даже в правительстве и с 2018 года хотят найти для него инвесторов. Однако сумма продажи — 500 миллионов долларов — выглядит нереалистичной, и претендентов на завод нет.

Причиной такого краха стал введенный Россией утилизационный сбор. Он обнулил то преимущество, что давала гораздо более дешевая рабочая сила в республике, и сделал продукцию неконкурентоспособной на российском рынке.

Отдельно стоит отметить, что все перечисленные предприятия выпускают сугубо гражданскую продукцию и не имеют каких-либо ограничений на экспорт. Между тем многие украинские заводы, крах которых приводится в пример неэффективного управления, были напрямую связаны с Россией и технически не могли выйти на другие рынки. Это ракетно-космическое предприятие «Южмаш», оставшийся без заказов после 2014 года, «Антонов», который работал с российскими комплектующими и в одночасье лишился их. Объективно сложно было найти рынок сбыта Николаевскому судостроительному заводу, выпускавшему военные корабли. Кроме того, Одесский припортовый завод, некогда крупнейшее в стране предприятие химической отрасли, пришел к краху без участия частного капитала, приватизировать его так и не успели.

Таким образом, «эффективность» белорусской экономики обеспечивала исключительно поддержка России — через рынок сбыта и денежные вливания. Серьезную же валютную прибыль Минску приносили нефтеперерабатывающие заводы, которые использовали полученную из России беспошлинную нефть, и «Беларуськалий». А поступление долларов и евро чрезвычайно важно для белорусской экономики. Ведь почти 100 процентов серьезно растущего государственного долга Белоруссии приходится на иностранную валюту, из них 80 процентов — на доллар, и только пять процентов — на российский рубль.

Единственное по-настоящему светлое пятно за последние годы в белорусской экономике — развитие сектора информационно-коммуникационных технологий. В 2019 году он принес стране более половины прироста ВВП.

Для Лукашенко IT стало символом модернизации страны. «Последний диктатор» Европы, как он сам себя называет, отказался от привычного директивного управления и почти освободил отрасль от налогов. «И я, не глядя, образно говоря, все подписал. Полная свобода. Налогов там, конечно, почти нет, кроме небольшого подоходного налога, но все деньги заработанные должны вернуться в страну. Все до копейки возвращают», — объяснял он.

Другими словами, Белоруссия стала привлекательной площадкой для технологических компаний благодаря существенным налоговым льготам, которые делали выгодным открытие офисов зарубежных компаний. Однако в секторе заняты только 70 тысяч человек, и их прибыль, в силу тех самых налоговых льгот, мало влияет на другие отрасли экономики.

---

Сами участники рынка, впрочем, утверждают, что причиной, по которой IT-сфера в республике смогла развиться, стало как раз отсутствие внимания со стороны Лукашенко, который долго не мог понять, что же это такое. Созданием и развитием Парка высоких технологий (ПВТ), главной площадки отрасли, занимался Валерий Цепкало — один из кандидатов, не допущенных к выборам. С 2005 по 2017 год он являлся директором ПВТ.